Вершы з табурэткі · 2024
Праз роўны пульс і шум бягучай крыві
Праз роўны пульс і шум бягучай крыві.
Ад ахілесавай слабасці да ямак каля брыва.
Праз выгіны бясконца цудоўнага цела
Бяжыць любоў стрымгалоў. Упэўнена і смела.
Там няма гадзіннікаў, гадзін пік, ляжачых паліцэйскіх,
Няма знакаў «стоп», што стаяць бессэнсоўна.
Няма скрыжаванняў, жазлоў, пунсовых светлафораў,
Няма рэек і шпал, спазненых экспрэсаў.
Яна як глеба для ідэй, здавалася б, бясплённых.
Яна як ткач адзення ўсходняга, стракатага, шчыльнага.
Як сон — недарэчная, праўдзівая — як ява.
Ды свавольная — паспрабуй яе змусіць.
Вось ужо сапраўды, хутчэй прыручыць цмока.
Не ведае правіл, рамак. Няма над ёй закону.
Яна сама закон, адзіны для Сусвету,
Адзіны сэнс быцця для нашай тленнай плоці.
У яе нельга, як жанчыны, — вушамі.
У яе нельга напаўраскрытымі душамі.
Яна, слізгаючы ўперта да цэнтра ад ускраін,
Не падлізваючыся, не робячы нейкіх страшных таямніц,
Цябе ў табе табою кляіць па крупінках.
Цябе з табой у табе молячы з'яднацца,
Гатовая цэлы свет скласці да тваіх ног.
Гатовая задарма прыкрываць твой голы сорам.
Гатовая цярпкіх слоў глытаць крыўду.
У яе заўсёды да цябе завышанае лібіда.
Яна — хімічны фантан лютай страсці.
Ды за цябе яна любога разарве на кавалкі.
Як часта на яе ссоўваеш фокус?
Гарэзуеш з радасцю, адразу ж пачаўшы адпачынак.
Не раз на тыдзень, калі чуеш шэпт,
Калі толькі плоць кліча папоўніць салодкі досвед.
А twenty for per seven з ёй на сувязі,
не толькі з гразі ў князі, ці на каленях, у гразі
перад барадатым мужам, з каўпаком ды ў расе.
І дзяліць, а не валадарыць — вось гэта ўдзячнасць
За тое, што трывае дзень за днём бяздарнасць, што лямантуе.
За тое, што дзень за днём з надзеяй, без папроку
Табой разжаваныя яблыкі разладу
Імкнецца вывесці як мага меншай крывёй.
Калі бянтэжыць імя — проста называй Любоўю.
Арыгінал · RU
Сквозь мерный пульс и шум бегущей крови
Сквозь мерный пульс и шум бегущей крови.
От Ахиллеса слабости до ямок возле брови.
Через изгибы бесконечно замечательного тела
Бежит любовь стремглав. Уверенно и смело.
Там нет часов, нет пик, нет полицейских спящих,
Нет знаков стоп, бессмысленно стоящих.
Нет перекрёстков, жезлов, светофоров алых
Нет рельс и шпал, экспрессов запоздалых.
Она как почва для идей казалось бы бесплодных.
Она как ткач одежд восточных, пёстрых, плотных.
Как сон нелепая, правдивая как явь.
Но своевольная, поди её заставь.
Вот уж действительно быстрее приручить дракона.
Не знает правил, рамок. Нет над ней закона.
Она сама закон, единый для Вселенной
Единый смысл бытия для нашей плоти тленной.
В неё нельзя как женщины - ушами.
В неё нельзя полураскрытыми душами.
Она скользя настырно к центру от окраин,
Не лебезя, не делая каких-то страшных тайн
Тебя в тебе тобою клеит по крупицам.
Тебя с тобой в тебе моля соединиться,
Готова целый мир сложить к твоим ногам.
Готова безвозмездно прикрывать твой голый срам.
Готова терпких слов проглатывать обиду.
У ней всегда к тебе завышено либидо.
Она - химический фонтан свирепой страсти.
Да за тебя она любого разорвёт на части.
Как часто на неё смещаешь фокус?
Резвишься с радостью, сей час же начав отпуск.
Не раз в неделю, когда слышишь шёпот,
Когда лишь плоть зовёт восполнить сладкий опыт.
А twenty for per seven с ней на связи,
не только в князи, или на коленях, в грязи
пред бородатым мужем, с колпаком да в рясе.
И разделять, не властвовать - вот это благодарность
За то, что терпит день за днём вопящую бездарность.
За то что день за днём с надеждой, без укора
Тобой разжёванные яблоки раздора
Стремится вывести как можно наименьшей кровью
Если смущает имя - просто называй Любовью.